Глашатая выдохнула. Стало совершенно очевидно, что идея, которая пришла ей в голову, была слишком наивной, чтобы в неё так легко поверить, как поверила она. Из состоявшегося диалога она ровным счётом ничего не вынесла, хотя был бы её собеседник более спокоен и понимал бы чуточку глубже то, насколько содружество и сотрудничество лучше интриг и вражды, результат мог бы быть совершенно другим.

Она просто выбрала не того кота. Сенокосец был стар и, вероятно, слишком закостенел нравом. Для него соседи за границей всегда были и всегда будут врагами и недоброжелателями. Неужели так сложно сказать, по какой схеме Звёздный Мрак выбирает лучших, а кого оставляет худшими? Это же совершенно не секретная информация. Он выдумывал велосипед, ну или на кошачий лад, изобретал охоту там, где уже всё давно изобретено. Зачем? Так и осталось загадкой. Она хотя бы надеялась оставить хорошее впечатление о себе.

— Что ж,твои слова имеют резон. Однако спешу тебя заверить, что на данный момент в нашем племени всё спокойно и- э.

Кобылка благодарно кивнула и посмотрела на Коготь вослед вопросу Сенокосца. Напряжённая нуждой держать диалог в узде и не допускать распрей, кошка не обращала на партуль повышенного внимания, так как просто не видела в этом необходимости, с ней вместе отправивились умные и взрослые коты, хоть Жгучелап и был несколько горяч кровью, они бы разобрались, что с собой делать. Воительница напряжённо вглядывалась в направление взрыва, и у Кобылки вновь зашевелилась на загривке шерсть. Она повернулась обратно к Сенокосцу.

— Благодарю племя Теней и тебя в особенности, что согласился побеседовать со мной. Я не забуду этого жеста. Нам необходимо скорее расходиться: Чудища могут притянуть других чудищ.

Словно вослед её словам, в той стороне, где произошёл взрыв, вдруг загудела сирена. Это были спасательные службы, но если для Двуногих их рёв был привычен и даже приносил облегчение, у Кобылки в сердце он поднял настоящую панику, хвост кошки распушился и начал ходить ходуном. Она заметила угрожающие отблески красно-синего свечения - такого кошка в жизни никогда не видела!

— Скорее в лес! — громко отдала команду патрулю Кобылка и вместе с соплеменниками умчалась глубже в Грозовые заснеженные леса. Когда граница осталась на безопасном по её мнению от них расстоянии, кошка повернулась к Коготь, как к самой взрослой в патруле. — Коготь, мы не будем идти туда и смотреть, что случилось, по крайней мере, пока не оповестим о случившемся Горечь Звёзд! Согласна?

Речь глашатаи была взволнованной и прерывалась на дыхание. Даже оттенки мыслей о том, чтобы посмотреть на Чудовище, посылали по телу кошки волну дрожи и страха. Ни за что она туда не пойдёт без племени!

До напряжённой как струна спины Меди дотрагивается хвост Ромашки, поглаживая, на что кошка едва сдерживается от желания отпрыгнуть в сторону и выложить всё, что думает о прикосновениях, но здесь не место и не время, поэтому полосатая, в буквальном смысле сжав зубы, терпит. Её соплеменникам невдомёк, что любое, даже случайное или дружеское прикосновение, вызывает в ней неотвратимую панику и отвращение.

Её взгляд невольно падает и на Коготь, всю сжавшуюся от грохота. Медь понимает, что должна испытывать хотя бы долю сочувствия, даже если гигантша не её соплеменница, она знает, какие воспоминания связаны у рыжеглазой с Гремящими тропами. Так наверняка чувствуют все нормальные коты с умением сочувствовать даже не особо близким, но Медь такого чувства лишена почти полностью уже давно, поэтому лишь скользит мертвенным взглядом по давней знакомой и возвращает очи на своего глашатая, когда Коготь всё же выпрямляется. Сенокосец тоже сдвинулся в лучшую сторону - как минимум, втянул когти, да и-

— Чё это с ней?

Взгляд Меди в миг будто идёт рябью, оживая, и даже тускловатые аквамариновые глаза вспыхивают чем-то новым, живым. Это прекрасный шанс для того, чтобы разойтись с соседями, а грохот, какой бы не была причина, помог отвлечь двух глашатаев от выяснения отношений.
- Она услышала взрыв, - сдерживая желание затараторить, в своем обычном и спокойном темпе говорит Медь, перехватывая вопросительный взгляд Сенокосца. Да и Кобылка тоже собирает своих соплеменников, уже вскоре её чёрный кончик хвоста исчезает в глубине территории, следом скрываются и Коготь с Жгучелапом.

Медной воительнице хватает выдержки не вздохнуть облегчённо прямо при соплеменниках, да и мышцы она расслабляет максимально незаметно, но внутри точно чувствует давно забытое чувство облегчения и тихой радости.

Одна пограничная перепалка для других, не дошедшая до драки - повод если не для грусти, то для нейтральной реакции, в то время как для Меди это целый мир. Даже если Сенокосец решит проверить источник шума, то для неё это будет легче лёгкого.

Лагерь племени Теней

Отредактировано Медь (2023-02-22 13:55:57)

Подпись автора

I've grown a mouth so sharp and cruel,
It's all that I can give to you, my dear.

avatar picture by toffiti_i

В какой-то момент Ромашка чуть ли не выл от ситуации. Вроде они пошли побеседовать с патрулем, но в какой-то момент всё скатилось в разглагольствования о власти и настроение воителя совсем испортилось, отчего тот нервно стал подергивать хвостом.

Здоровая кошка всполошилась и всем вдруг стало не всё равно. Ромашка кинул острый взгляд на неё с очевидным укором. Кажется, её уважают только за размеры! Хотелось бы рыженькому померяться с ней силами в бою и доказать, что он тоже чего-то стоит! Может и свысока на него смотреть перестанут!

Медь услужливо всё прояснила, и вслед за её словами завыли Чудища, а вдалеке замерцали красные и синие огни.
— Если это взрыв, так какого змея мы всё ещё здесь?! — прошипел Ромашка, — Мы тоже должны доложить об этом Звёздному Мраку, — тут же более спокойно добавляет он.
Насчёт похода к месту взрыва у него свои переживания. Может он и сорвиголова, но не самоубийца, чтобы идти к столпотворению Чудищ и Двуногих.
я просто добавлю сюда переход чтобы пост ни-о-чём не писать
Лагерь Сумрачных

Очнувшись, Синелап не сразу понял, где он находится. Пасть кота словно набили опилками, тело одеревенело от долгого нахождения в снегу, шубка котика покрылась ледяной коркой.
С трудом разлепив глаза, котенок, щурясь от света, обвел взглядом голубых глаз окрестности леса. Он лежал под раскидистой елью, прижимаясь спиной к стволу. Дыхание было тяжелым, каждое наполнение легких воздухом давалось с трудом, словно в них насыпали песка.

Едва он приподнял голову, как окружающий его мир качнулся, поплыл кругами, и, грозясь померкнуть, скакнул вниз. Сердцебиения в груди не ощущалось вовсе.
Опустив голову на подтаявший и уплотненный снег, Синелап посмотрел на небо, по которому непрерывной чередой плыли рваные серые облака, почти полностью заслоняя солнечный свет, отчего в лесу было темнее обычного. Определить, вечер сейчас или утро не представлялось возможным.

Повинуясь безусловным рефлексам, котенок еще ниже склонил мордочку и принялся хватать маленькой пастью слегка подмерзший снег, с жадностью глотая ледяные белые кристаллики. Снег был совершенно пресный на вкус, непохожий на ту воду, которую он когда-то пил в звенящих не пересыхающих ручьях, однако, выбирать не приходилось.
Напившись талой воды до такой степени, что желудок отказывался принимать больше, Синелап раскинул передние лапы, стараясь унять учащенное дыхание и сконцентрироваться на происходящем вокруг. Постепенно, голова прояснялась, лапы начали чувствовать невыносимую боль от кусающего их мороза, и котенок застонал, попытавшись выбраться из глубокой снежной ямы.

Сразу же задняя лапа отозвалась зловещим похрустыванием, бедро прострелило невыносимой болью. Словно паралитик, Синелап медленно старался подобрать положение, в котором будет возможно передвигаться, поджимая поврежденную лапу к животу. Наконец, ему это удалось. Несколько капель крови из потревоженной раны упали на снег, однако, переломанная кость теперь была плотно зафиксирована мышцами.
«Мне конец. Если мне кто-нибудь не придет на помощь - мне конец. Недолго я смогу удерживать свою лапу в таком положении, мне не хватит силы. Нужно идти. И как можно скорее»

Поднявшись на три уцелевшие после аварии лапы, Синелап попробовал осторожно продвинуться вперед. Шаг-другой, и вот он уже уверенно заковылял, разгребая рыхлый снег. Выбрав направление, которое вело под горку, а не в нее, котенок направился вперед, решив, что идти нужно столько, насколько хватит его сил.

>>> Четыре дерева

Отредактировано Синелап (2023-04-02 18:06:13)

территория Теней

Ей вверяют в лапы братьев - ни один из них не связан с нею кровью, но Медь давно научилась игнорировать такую мелочь. Что и говорить, если собственная троюродная сестра воротит от неё нос и только спит и видит, как бы подложить крапиву в подстилку (Лиственница совершила самую главную ошибку в своей жизни, доверив такое оружие массового поражения Стрижелапой). Однако то, с каким расположением относились к ней котята Вьюнок и Солнцесветной с Угрюмым Лисом грело даже её ржавое сердце.

Она выбирается на границу, зажав крупную птицу в пасти, и про себя хмыкает - эта добыча куда больше подходит Небесным, а ей бы змей ловить. Выбирается, неестественно застывая, и поглядывает в сторону Ветра - тревожно не видеть и не знать, что творится с Волчий Аконит, лишь тревожно вслушиваться в пересуды, что её давно никто не видел, а единственным следом осталась шерсть да кровь на Тропе.

Из скорбной задумчивости выводит шорох по другую сторону - Чудищ поблизости нет, что позволяет ей услышать. Оборачивается и застывает, простроив нехитрую цепочку - вернувшийся однажды брат, сломленный, несущий на себе запах туннелей, произнёсший лишь два имени и обрисовавший ситуацию удивительно для себя кратко.

- Лисолап? - всего секунда, чтобы вспомнить имя.

Подпись автора

I've grown a mouth so sharp and cruel,
It's all that I can give to you, my dear.

avatar picture by toffiti_i

По асфальтированной дороге слышался стук когтей. Запах елового леса перебил сильный и характерный собачий. Стая из пяти особей шла вдоль автострады, шастаясь в поисках чего-то съедобного. Обычно они патрулировали окрестности города и иногда заходили в деревню, но чёртов не прекращающийся снег и холод, а главное, другие стаи, обосновавшиеся ближе к городу и наживающиеся на людях, прогнали их. Где теперь искать им укрытия?

Вожак стаи, Миллер, слышал, что в этих лесах водится много котов, а это уж получше будет, чем белки, птицы и объедки с мусорок! Кто-то даже уверял, что дичи и котов здесь на всю зиму хватит - вот бы они пришли раньше! Были ещё и те трусливые щенки, что заявляли, мол, коты боевые и вместо того чтобы удирать сами могут вцепиться им в глотку, но кто в такие бредни поверит, верно? Разве коты могут не бояться собак, тем более, если их целая стая? Так Миллер и думал, жадно облизываясь. Чувствительный нос собак чуял котов, много котов... Они словно ждали, пока их найдут и раскусят пополам.

— Фу, Джерри, отодвинься, с тебя слюни стекают!
Джерри, крупный шерстистый пёс со свисающими щеками, подошёл слишком близко к Миллеру и тот развернулся, клацнув зубами у его морды, чтобы отогнать. Самец послушно отступил на два шага.
— Прости, Миллер, я готов уже траву жрать от голода. Так куда мы пойдём?
Две молодые суки и ещё один самец переглянулись, ожидая команды. Миллер встал на обочине дороги, не торопясь и оценивая риски, сверля взглядом леса на одной и другой стороне.
— Сейчас решим...

из Грозового лагеря

Он закончил с метками и теперь просто стоял, смотря через тропу на видневшиеся впереди Сумрачные владения.

— Хотя болота теневых, кажется, на месте. Повезло, — донёсся до него голос Малины.

Может, Сумрачным и правда повезло, а вот насчёт Речных он не был так уверен… Они ведь живут так рядом с водой… Страшно даже представить, что могло случиться и на что сейчас похож их лагерь.

Солнечник тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. «Должен ли я вообще переживать об этом? Они сами способны разобраться со своими проблемами… Да и мы даже ничем не сможем им помочь…» Горечь Звёзд совершенно точно и когтем не пошевелит ради помощи чужакам.

— Нам бы пора пойти проведать твои любимые Нагретые камни, но…

— А что там проведывать? — кисло вставил воитель. — Не думаю, что вода ушла так быстро…

Малина подошла ближе, смотря прямо на него своими зелёными глазами, ожидая… Чего она, собственно говоря, от него хочет? Просто понежничать? Ну, он был совсем не против — он подался ей навстречу, чувствуя носом мягкую шерсть возлюбленной, не сдерживая урчание, зарождающееся в горле.

— ..Речные подождут. Мне надо с тобой поговорить. Наедине.

— Так в чём проблема, детка? — усмехнулся Солнечник. — Говори, мы ведь здесь и так одни.

— Просто я не хотела огорчать теневых новостью о том, что Грозовое племя ожидает прибавление новеньких маленьких воителей. Довольно разумно, я думаю. Всё же это довольно личная информация.

— А? — Солнечник глупо моргнул, не ожидая от Малины таких замысловатых речей. Какое дело Сумрачным до Грозовых котят? 

— Я жду котят.

— А-а-а… Вот оно что… Погоди… Ха-х, ты гонишь, Малина?! То есть… я… Это просто… Предки, я так рад!
Изумление и радость переполняли его. Солнечник давно не чувствовал ничего подобного этому — энергия бурлила в лапах, ему хотелось сорваться с места, бежать, пока не кончатся силы… Ему не терпелось поделиться этой новостью с тётей и другой роднёй. Да что там — со всем племенем и даже всем лесом!
«У меня… у нас будут котята! На этот раз я не оплошаю…»
Он порывисто лизнул Малину между ушей, не в силах сдерживаться от переполнявших его чувств.
Может, с другими своими котятами он не был таким уж внимательным отцом, но теперь у него появился шанс сделать всё правильно, разделить эту ответственность вместе с Малиной.
Впервые за долгие месяцы он почувствовал себя хорошо, словно все терзавшие его тяжелые мысли наконец-то отступили.
— Ну что, пойдём обратно? Здесь, кажется, не на что больше смотреть… — Он повернул в сторону лагеря, идя рядом с возлюбленной. — Ты уже думала, как назовёшь малышей?

в лагерь