>>лагерь племени Теней<<
Шли они молча. Хотя наверное лучше сказать, что Угрюмый Лис молчал, а Солнцесветная - выжидала. Кошка очень надеялась, что супруг сможет побороть себя и первым начать диалог. Но в глубине души всё понимала: это слишком тяжело, даже для неё самой.
Вдруг слышится шорох, заставляя королеву насторожиться. Уши дёргаются и до кошки доноситься вкусный запах дичи. Партнёр оказывается расторопнее её, он ловит мышь и кладёт перед Солнцесветной. Кошка с удовольствием отметила азарт, появившийся у неё при запахе зверька. Она любит сидеть с котятами в детской, но приятное сладостное чувство льётся по её венам от осознания того, что инстинкты воительницы в ней не умерли.
Приняв угощение, Солнцесветная однако не спешила начинать трапезу. Королева и так скорее всего отнесла бы мышь обратно в лагерь… угостила бы Осочку со Шмеликом… или Штормолапа. Или любого другого соплеменника. Кошка точно могла сказать, что сейчас не голодна.
Хотя в горле все пересохло, но положив лапу на мышь, королева взглянула Угрюмому Лису в глаза, стараясь не ошибиться со словами:
— Мне тоже тяжело от всей этой ситуации. Порой кажется, что ты катишься в какую-то бездну, а вместе с тобой и все родные. А ты цепляешься за любые ветки, даже самые сухие, чтобы выжить. Не знаю, почему эта напасть напала на нашу семью, но я хочу чтобы ты знал: смотря на тебя, во мне появляется надежда, что мы справимся. И выйдем из этой пакости ещё более сильными, чем прежде. И тогда мне становиться стыдно, что я боюсь сделать первый шаг, когда ты себя за шкирку тянешь ради семьи. Спасибо тебе! Я никогда не жалела, что создала эту семью с тобой. Ведь мы с тобой - та ещё команда! — королева сделала ободряющий взмах хвостом, а на изящной мордочке заплясала любящая улыбка.
Солнцесветная начинала говорить аккуратно, но довольно быстро поняла, что воитель боится всё испортить своими словами. Ему нужна была поддержка. Именно поэтому кошка постаралась сократить возможный диалог до минимума. Она хотела, чтобы он почувствовал, как она ему благодарна. И чтобы супруг не боялся самого себя! Да, кошка порой сердилась на кота, но он был единственным, кто мог разделить их боль. О Звёзды, в нём было столько боли…

Отредактировано Солнцесветная (2023-06-06 01:50:00)

Подпись автора

Кошка, видя в глазах супруга бесконечное отчаяние, почувствовала как в ней накопляется раздражительность. Которую она с трудом подавила, тяжело вздохнув. Королева опускает взгляд, тупо смотрит в землю пару мгновений, собираясь с мыслями. Разрываясь между желанием ссыпать проклятия на кота и прижаться к нему. Наконец она опять подняла на него глаза:
— Если тебе больно, значит что ты тоже чувствуешь. Не забывай это. — Солнцесветная наклоняется, чтобы взять в зубы мышь, но отвлекается ради ещё более важных слов, — Мы вместе. И мы найдём решение. Не смей думать иначе.
Кошка берет в пасть пойманную Лисом дичь, подходит к воителю и гладит его хвостом. Мягко, аккуратно. Будто намекая двигаться дальше.
Если продолжать здесь стоять, ничего не измениться… Королева с укором взглянула на супруга и кивнула в сторону лагеря. Нам пора.
Ее там ждут котята, может даже проснулся Штормолап, надо отнести мышь соплеменникам. Столько всего, целая жизнь! Хоть и катишься в бездну, но жить то хочется. Сделать хоть что-то. Я не прощу себе, если умру, ничего не исправив. Я не могу бросить детей. И его. Обернувшись к рыжему коту, Солнцесветная не ускорила шаг. Она хотела идти рядом с ним. А то сейчас он её беспокоил. Лучше быть поблизости. Семья должна оставаться единой.
>> лагерь <<

Подпись автора

<< Лагерь Теней

Сознание всё ещё грозится уплыть у него из когтей, но Серебряный с усилием поматывает головой, будто пытаясь вернуть фокус обратно. Не время было раскисать, он не собирался умирать, как какая-то престарелая жаба.

К тому же, его бок и голову кто-то поддерживал. Поначалу он думал, что это приблизилась Медь, но сквозь звон и пульсирование в ушах пробивался другой голос.

- Серебряный! Приди в себя, нам нужно хотя-бы выбраться отсюда... Ты же меня слышишь?.. Серебряный?

Ветреничка тоже звал его.

Сипло вдохнув воздух, воитель с трудом выпрямился, впрочем, уже не спеша геройствовать; приходилось ощутимо прислоняться к Коршуну и не напрягать раненную сторону слишком сильно во избежание ухудшения раны.

Ему нужно было собраться. Хотя бы в этот раз. Не пугать бывшего подопечного ещё больше, чем он, очевидно, уже. С другой стороны ему в щёку утыкается Медь, и на миг воитель замирает, тихо прислонившись к своей семье.

- Дождись меня, - он слабо поворачивает голову в сторону сестры, фокусируя размытый взгляд на воительнице, мягко потеревшись носом о её скулу и кивнув.

Конечно, он дождётся. Он уже убедился, что забрать его жизнь сможет только Она.

Повернувшись к Коршуну, Серебряный мрачно уставился на дерево, которое вело из лагеря. Он никогда не был выдающимся древолазом, сколько бы Медь не смеялась над ним с высоты веток, на которые легко забиралась, но сейчас иного выхода не предоставлялось - с потоком, который нёс выход лагеря, он не справится.

- Пойдём через дерево, - хрипнул воитель, шагнув вперёд, всё ещё опираясь на соплеменника. Сил подтянуть себя уже не хватало - это он понял сразу, как вцепился в дерево, а напрячь плечи должным образом не смог, но внезапно нащупал опору под задними лапами, мгновенно реагируя на приблизившуюся и подсадившую его Медь.

Забраться было не такой, как оказалось, проблемой. Бревно плывёт перед глазами, делая каждый шаг достаточно затруднительным занятием, которое сопровождается его постоянными спотыканиями и попытками поставить дрожащие лапы твёрже. Он очевидно опирался на Коршуна и почти ступил на землю, как лапа, чиркнув когтями по древесине, соскользнула. Он даже не успел испугаться; грудиной воитель о дерево стукнулся куда раньше, вцепляясь в опору так крепко, как могли позволить пульсирующее плечо и бок.

На деле он уже ощущал, что соскальзывает.

Над головой раздаётся знакомый гулкий голос Стрижекрылой, и пусть он не может разобрать конкретные слова, очень быстро целительница вытягивает его обратно, ставя на лапы.

Забавно. Не будь его первого оруженосца, он бы и не прожил столько, а сейчас его третий почти тащит на себе. Вероятно, не поддерживай его голову Коршун, он уже давным давно бы проехался подбородком по грязи.

Размокшая земля превратилась скорее в жижу, на которой Серебряный поскальзывался больше, чем любой уважающий себя воин должен. Он не особо понимал, в какой части процессии племени они вообще находились, но, пожалуй, задерживать остальных он хотел менее всего.

От каждого шага свежая рана натягивалась, и несколько раз он оглядывался на бок, гадая, сколько может выдержать. Боль не была проблемой, но, кажется, тело подходило к своему максимуму усилий.

Пейзаж смазывался в кучу всё сильнее и он уже не мог сказать, в какой части леса находится. То же чувство удушающего страха, как вчера, от неузнавания местности начинало захватывать его уставшее существо, но заставить себя оглядеться или как-то сфокусироваться, приведя мысли в порядок, он уже не мог, да и, честно говоря, не стремился.

Может, это был наконец его момент для отдыха.

Лапы окончательно подгибаются, и воитель валится вперёд. Мысли о том, что, должно быть, даже Сенокосец бы справился с дорогой лучше он уже не успевает отследить, не цепляясь более за сознание.

Кто-то наверняка подберёт его, разве нет?

Он приходит в себя только тогда, когда племя уже пробирается сквозь Густые Заросли, видимо, задетый одной из веток. В глазах плывёт сильнее обычного, но опуская взгляд он ожидает увидеть рыжую шерсть Меди или на крайний случай Стрижекрылой, но с удивлением различает...загривок Коршуна.

Почему он всё ещё был рядом? Разве же они не говорили о том, что Серебряному пора выпустить Коршуна из под своей опеки?

Он уже решительно ничего не понимал. Ни Коршуна, ни его мотивов и поступков.

С того самого момента, как он нашёл наставника на Болоте.

Будучи уложенным наземь под сенью облетающего куста, он мало прислушивался к тому, что происходит в "лагере"; кажется, Медь огранизовывала котов и дальше, сортируя котов по травмам, и он было слабо зашипел на Стрижекрылую, когда та только подошла к нему с травами, но затих после пары её крепких словечек.

Напряжение, исходившее от неё в момент осмотра, было почти физическим, но собственное состояние его мало волновало. Мысли разбегались скользкими червями, оглушая и затихая одновременно, лишая возможности ухватиться хотя бы за одну и и закончить её.

Ветряничка не успели спасти так, как выхаживают его .

Любая мысль о чёрно-белом котишке отдавалась паникой и ощущением, что ему необходимо проверить Коршуна.

Он больше не привязывался к своим ученикам так, как к первому и третьему, и не будь Паук сыном Студёного Ручья, вероятно, остался бы среди числа тех учеников, которые и по сей день провожали бывшего наставника обиженным взглядом котячьих глаз, которые он вовремя не пожалел.

Слабо покрутив головой, воитель вытянул шею, укладывая голову на лапы Коршуна. Из горла доносилось едва различимое мурлыканье, которое он, впрочем, и сам едва слышал - выходил скорее рефлекторно, да и самому не ясно, от боли или радости с присутствия бывшего ученика.

Выживи Ветряничка в войну - был бы он сейчас рядом, как Коршун? Наверняка да.

На боку он ощущает тяжесть от мазей и паутины после того, как Стрижекрылая наконец отходит от него, но вместе с тем и облегчение от надрывания в порезе. К тому же, целительница успела сменить ему промокшую повязку на глазу.

Восприятием он всё ещё улавливал присутствие Коршуна, хотя полноценно взглянуть на него всё ещё не мог.

- Коршун? Приляжешь рядом? - тихо позвал воитель, вытянув лапы с целью повалить соплеменника рядом, но лишь слабо скользнул лапами по плечам серошкурого. Здесь всегда было так холодно? Дождавшись, когда кот устроится рядом, воитель прильнул к нему, медленно, наплевав на привкус крови во рту с губ, начал проводиться языком по его всклокоченной, мокрой и холодной шерсти. Главное не капнуть кровью на него же...

Знал ли он о Ветряничке столько, как о других учениках, или маленький отчаянный оруженосец уже давно остался в памяти только собственного наставника и Золотарника?

- Помнишь, я одно время удивлялся, что ты так много знаешь о моих оруженосцах? Говорили ли соплеменники о моём первом? - тише привычного начал серебристый воитель, распушая шерсть. Может, так Коршуну будет легче согреться? - Он погиб во время войны с племенем Ветра. Закрыл меня от удара воителя и случайно выпрыгнул на Гремящую Тропу, не рассчитав прыжок. У него не было твоей практичности и хитрости, но отчаяние и наивность? Пожалуй. И после всего...я не могу позволить, чтобы с тобой тоже что-то случилось из-за меня,

Вздохнув, воитель едва ощутимо положил подбородок на лопатки бывшего ученика, прикрыв глаза.

- прости, что тебе всё ещё приходится носиться со мной и я так и не отстал от тебя.

И, может, если он защитит Коршуна, в Звёздном племени Ветреничка сможет найти силы в своей маленькой храброй душе, чтобы встретить наставника после смерти.

Отредактировано Серебряный (2025-09-28 15:36:41)

Подпись автора

Listening to the choir, so heartfelt, all singing:
"God loves you, but not enough to save you".
So I just prayed and I keep praying and praying and praying.

avatar picture by Korsh.

По мере того, как скользит его язык по серой шерсти, начинает согреваться и сам Серебряный. Всё, на что он надеется, что и Коршун сможет быстрее высушить мех, и в дополнение ко всему закидывает лапы на плечи и шею соплеменника, придвигая к себе ближе.

По крайней мере, его всё ещё затуманенный рассудок радовало, что Медь явно слишком занята племенем, чтобы вбросить какую-то щекотливую фразу о тактильности братца.

- Дай только палец - и уже откусишь лапу по локоть...

Коршун бубнит хуже Сенокосца и Солнцекрада вместе взятых, не упуская выразить своё мнение вместо тётушки, на что на морде Серебряного отражается задумчивое выражение. Думает он, однако, не над всепоглощающей мудростью бывшего протеже, а над тем, хватит ли ему сил прицельно клюнуть в лапу Коршуна или всё же жрать он отправится не шерсть, а землю.

Прищурившись, воитель на несколько мгновений вступает в конфронтацию со своим вестибулярным аппаратом, прицеливается, после чего - слегка заторможено, и всё же с достаточной скоростью - резко наклоняется, прихватив зубами лапу, а особенно пальцы бывшего ученика, скользнув клыками по подушечкам.

Ну подумаешь немного земли и вправду поел, в конце концов, за утро он уже успел поваляться в грязи, так что привкус песка на языке не является чем-то новым.

Остаётся надеяться, что сюда не сбежится всё племя на крики, подумав, что кто-то умер.

Говоря о грязи; он ощущает, как она засыхает даже на спине иглами, а что творится на животе, которым он непосредственно проехался, он даже думать не хочет.

Страдальческий вздох почти рвётся из горла, но, пожалуй, драму он отложит на тот момент, когда перестанет чувствовать себя так, будто сейчас отдаст душу Звёздным предкам.

Они с Медью не так договаривались.

Ему, возможно, не стоило затрагивать тему учеников. В конце концов, Коршун пережил не меньше его за эти сутки, а эта тема не была приятной ни для самого Серебряного, испытывающего колоссальное количество вины перед своими учениками, ни для, наверное, Коршуна.

Всё же неловко, когда тебя уличают в слишком уж усердном интересе к кому-то или чему-то.

- О Ветряничке?

Серебряный хмыкает, подтвердив свои догадки, впрочем, тут же поморщившись, будто от физической боли. Он не мог вспоминать своего первого оруженосца без этого, он до сих пор помнил трёпку от матери Ветряничка после той битвы и едва ли смотрел ей в глаза с тех пор.

Коршун молчит на извинение точно так же, как тогда, после болот, и хотя соплеменник едва ли может увидеть его эмоции с учётом своего положения, это так же даёт пространство и самому Серебряному. Он бросает тоскливый взгляд на Коршуна, едва слышно вздохнув, после чего продолжает, как будто ничего не случилось, вылизывать шерсть на спине бывшего ученика, распутывая грязевые комья.

Взгляд - или то, что от него осталось - скользит по поляне, оглядывая котов. Он наблюдает, как Стрижекрылая подходит к Меди, вероятно, справиться о состоянии соплеменников и понятливо снуёт к указанному.

Воитель хмыкает, потеревшись щекой о позвонок соплеменника.

- Стрижекрылая хорошо справляется, - подмечает кот, кивнув на то, как воители и воительницы отходят от неё с более лёгкой походкой, не затруднённой болью. - даже не представляю, зачем Лиственница держала её возле себя как ученицу так долго.

Он тянется, аккуратно, пробуя на практике силу отдыхающего тела. Даже он не мог спорить с тем, что травы, подобранные молодой целительницей, и вправду подействовали.

Возможно, к нему даже планирует заглянуть на огонёк его привычное расположение духа.

- Знаешь, вы с ней куда более милые, когда не пытаетесь убедить меня и заодно всё племя, что не стоит удивляться, если по лагерю побегут ваши маленькие копии. - поддел воитель, обхватив лапой бок серошкурого, мурлыча куда боле отчётливо.

Рядом пробежал Золотарник, остановившись, когда увидел соплеменника под навесом кустов. Уже видя, как воитель направляется к ним, взволнованно выпучив глаза, Серебряный приподнял губы, оскаливая клыки, пока Коршун не видел.

Да Звёзд ради, он только поймал его! Не хватало ещё этого лягухоголового для полного счастья! Пока соплеменник - от усталости или уже крайней степени смирения - не гонит его, грех не воспользоваться возможностью вот так полежать.

Впрочем, была та, которую Серебряный хотел увидеть как можно быстрее.

- Ты подходил к Меди? - предположил воитель. Ему казалось, что он какое-то время не улавливал присутствие Коршуна, и вероятнее всего это была либо занятая целительница, либо его тётушка. - Мне не нравится её лапа. Крови не видно, остаётся надеяться, что она всего лишь подвернула.

Ещё больше ему не нравится и то, что он не замечает Сенокосца среди соплеменников. Хоть кто-то из управленцев этого дрянного племени собирался присматривать за соплеменниками?

Урчание сменилось грудным ворчанием, когда воитель уткнулся мордой в прилизанный мех Коршуна. Право, стоило остаться однажды у Двуногих в одно из посещений.

Мало-мальски, кот начинает постепенно переступать пальцами, наминая бока бывшего ученика. Он редко делал так, пожалуй, только тогда, когда особенно удобно устраивался под боком у Меди, начиная едва ощутимо "топтать" её лапу.

- Кстати, ты сам-то как? - воитель всё же переменил положение, улёгшись обратно на землю и ткнувшись носом в ухо соплеменника, проверяя, не стало ли оно горячим от простуды или заразы, попавшей в рану, которую он мог и не увидеть.

Его внимание мгновенно отвлекает приближающаяся медная тень, при виде который Серебряный мгновенно подбирается, будто думая вскочить навстречу, но перспектива получить и от Стрижекрылой, и от Коршуна разом мало радует его, поэтому он остаётся на месте.

Медь с усталым вздохом опускается под кустом рядом, ткнувшись носом в щёку Коршуна, а Серебряного - лизнув.

- Старики и королевы устроены в наиболее сухих местах, уже занимаемся палатками. Стрижекрылая и Лиственница укладывают травы, я собрала им паутины, - Серебряный кинул осуждающий взгляд сначала на гиперактивную в помощи сестру, а после на её перемотанную всё той же паутиной и палкой лапу. - потом будем собирать патрули, чтобы понять, что и насколько затоплено.

- И как же это я пропустил твоё назначение в глашатаи?

Подпись автора

Listening to the choir, so heartfelt, all singing:
"God loves you, but not enough to save you".
So I just prayed and I keep praying and praying and praying.

avatar picture by Korsh.

» Лагерь Теней

Выпроводив Медь из палатки целителей, - хотя, конечно, старая карга и осталась на пороге палатки, это было лучше, чем если бы она продолжила действовать на нервы Серебряного и Коршуна разом - Стрижекрылая поначалу ложится возле последнего, мягко вылизывая уши своей пары. Она не была слепой - единственного взгляда того, кто знал брата медной воительницы, было бы достаточно, чтобы понять - никакие это не бродяги.

Серебряный был воином почти вдвое больше, чем она вообще живёт, и до сих пор выходил из вод драк почти сухим. Что же должно было так отвлечь одного из самых сильных и опытных воителей, чтобы почти оставить его без глаза?

По большой части, ей было почти всё равно на тёрки тётушки с её братом. Фоном её тревожила бессмысленная трата трав, которой можно было избежать, но, в конце концов, Серебряный был взрослым котом и Медь не держала его на привязи, как Двуногие держат своих собак - мог и уйти, если что-то не нравилось.

Больше всего в ситуации её бесило, каким потерянным и напуганным выглядел Коршун, в итоге вынужденный остаться в палатке из-за Серебряного.

Эмоции свои сдерживать она не собиралась, поэтому одарила старшего воителя уничтожительным взглядом, прежде чем улечься рядом с Коршуном. Она не могла остаться рядом на всю ночь, - а то Лиственница, чего доброго, действительно одним прекрасным днём вотрёт ему крапиву куда не надо - но хотя бы сейчас она могла, гулко мурлыча, пытаться успокоить его.

И себя заодно, пока всё же не решила оторвать Меди остатки ушей.

- Утром проверю его, - шепчет она в ухо воителя, точно зная, что тот не спит. Опять же, из-за двух великовозрастных лбов, не поделивших...да она даже представить не может! Серебряный всегда смотрел на сестру так, словно к нему спустился сам Звёздный предок, а та не чаяла в нём души в ответ. Вздохнув, целительница проводится языком по пушистой щеке напоследок, прежде чем встать и быстро улечься снова, но уже возле смолистого бока Лиственницы.

Стоило выжать хоть немного сна перед новым днём...но будят её не мягкий свет в глаза, а нарастающий рёв воды и голос Коршуна, выводящий из дрёмы.

Она вскакивает, мгновенно тормоша Лиственницу, отмечая, что Серебряный уже на лапах - а когда оборачивается, след серебристого воителя уже простыл. Может, это было и лучше. Полуслепой в темноте пещеры им явно не помощник.

Они с Лиственницей действуют слаженно, методично собирая самые необходимые травы и передавая Коршуну как дополнительной силе. Впрочем, она видит, как он шарит глазами по лагерю, словно ища кого-то. Серебряного?

Что вообще произошло между ними после его ранения? Коршун же десятой дорогой обходил наставника?

Раздражённо рыкнув, целительница энергично помотала головой. Сумрачный лес их дери, отвлекают, даже не будучи рядом!

Она едва вздрагивает, когда Коршун внезапно прижимается щекой к её, и выдыхает, разом опуская вздыбленную мокрую шерсть. Конечно, она не может держать его, - в таком состоянии от него всё равно толку мало - потому лишь понятливо трётся в ответ о его скулу, муркнув, что будет ждать его возле упавшего дерева.

Вода начинает сочиться сквозь камни, затапливая пещеру ещё сильнее, и Стрижекрылая, прижав уши, пятится. У неё есть выбор - броситься вперёд и забрать ещё пару раз или рисковать быть смытой волной, если каменные стены не выдержат.

Она выбирает, резко разворачиваясь и, гребя, толкает Лиственицу в бок, стремясь выбраться из палатки как можно быстрее.

Поток выносит их на главную поляну. Стрижекрылая оглядывается, проверяя, кому в теории может понадобиться помощь, и слышит тихое, надрывное мяуканье со стороны палатки старейшин.

- Пеночка! - выкрикивает она имя деда, быстро передавая травы пробежавшему мимо воину. Путь к родственнику ей загораживают ветки, и времени аккуратно разбирать их нет - Стрижекрылая резко наваливается на преграду, давя до тех пор, пока те с хрустом не складываются, пропуская ослепшего от старости кота. Она быстро обнюхивает старейшину, понимая, что кровью не веет, и, выцепив какого-то оруженосца рявканьем, поручает ему следить за старцем.

Мир, в который превратился их до этого тихий лагерь, безумно крутится, разражаясь перекличками соплеменников, наставлениями куда кому ступить, и на миг она застывает, зажмурившись от сжавшей голову боли.

Впрочем, возня возле дерева и голос Коршуна приводят её в чувство, побуждая начать грести в сторону родственников. Она запрыгивает на бревно следом за Серебряным, с сомнением смотря на серебристую фигуру соплеменника. Сейчас, после раны - как она могла видеть, не только глаза - он казался удивительно маленьким даже рядом с Коршуном, почти беспомощным, постаревшим и одряхлевшим.

Неприятное чувство на грани жалости придавило её, на секунду заставив замедлить шаг. Она никогда не была близка с наставником Коршуна, почти ничего не знала о нём, кроме того, что было у племени на виду, а иной раз и вовсе боялась - было что-то в его спокойствие и ехидстве настолько неестественное, что вызывало дрожь в шкуре.

Но теперь? Он полностью выглядел на свои луны и даже больше.

Не успевает она закончить мысль, как Серебряный оступается и почти срывается, повиснув на дереве. Стрижекрылая резко шагает вперёд, инстинктивно впиваясь в пушистый загривок, и тянет на себя, впившись лапами в бревно, чтобы не улететь самой в воду.

Может, старший и вылез бы сам, - в его тяге к жизни она не сомневалась - но она явно не хотела допускать даже мысли об отчаянии и страхе в глазах Коршуна, на которые уже насмотрелась. Пусть только потом попробует убедить меня, что ему всё равно на этого старика, думает она, стаскивая его с бревна и грубовато ставя на тонкие лапы.

Раздражение, если оно и было, улетучивается снова, как только серошкурый соплеменник впечатывает лоб ей в грудь.

- Если бы ты сейчас не была с нами, я... не знаю, что я бы делал.

Урчание против воли вырывается из горла, когда она опускает голову и бережно лижет Коршуна между ушей, на мгновение испытывая желание укрыть его от всех потопов и семейных дрязг такой силы, что почти поддалась стремлению отвести его от общей колонны и убедить сбросить ответственность за Серебряного с себя.

Только они оба знали, что он не согласится.

Поэтому она вместо этого мурлычет, прижимаясь к воителю:

- Ты бы справился точно так же. Мы верим в тебя, - она снова лижет, на этот раз проводя языком над глазом. - и любим.

Медь зовёт её вперёд осмотреть кого-то из котят, и целительница вынужденно отстраняется, виновато потеревшись носом об ухо Коршуна, и пускается вдоль процессии. Молодая королева не в состоянии нести всё своё семейство, и Стрижекрылая со вздохом наклоняется, подставив плечи малышне.

- Помните, играли в барсука? Ай-да кататься.

В конце концов, ей действительно не привыкать к ощущению маленьких цепких лапок на спине.

Она шествует вперёд, то и дело окидывая взглядом соплеменников, пытаясь определить, кому понадобится помощь, но, кажется, всё равно что-то упускает, когда слышит-

- СЕРЕБРЯНЫЙ!

Она никогда не слышала такого голоса у Коршуна.

Они с Медью оглядываются одновременно, но если она, быстро переселив котят на чужую спину, несётся, огибая ряды котов, к партнёру и его наставнику, то Медь...застывает с таким выражением безысходности и ужаса, что Стрижекрылой приходится приложить усилия, чтобы не замереть и продолжить двигаться.

Если бы эмоции имели свойство проливаться, страх Меди бы излился на них всех новым потопом - выглядела она так, будто непоправимое уже случилось.

Оббежав Коршуна, целительница быстро прижимает лапу к горлу Серебряного, напряжённо нахмурившись.

- Живой, - выкрикивает она достаточно громко, чтобы услышала и Медь. После - наклоняется, подпирая обмякшее тело соплеменника и в очередной раз ощущая остроту его рёбер. - только не очень сытый.

После она не отходит от соплеменника, приглядывая за тем, чтобы Серебряный не упал со спины бывшего ученика или чтобы у самого Коршуна хватило сил. И это...несмотря на трудность дороги, внезапно успокаивает. Не то чтобы её сильно напрягали кошки-мышки, которые устраивали Серебряный со своим протеже, но пусть так? Их взаимоотношения явно стали теплее.

Она подходит к старшему воителю с паутиной первым, неожиданно, впрочем, натыкаясь на слабый, но отпор от пришедшего в себя воителя.

Недолго думая, целительница скользяще бьёт его лапой по лбу, зашипев в ответ.

- Ещё раз что-то вякнешь - я тебе зубы выбью и около целительской повешу.

То ли угроза, то ли здравый смысл срабатывают, и последующая обработка проходит спокойно. Так же с остальными соплеменниками; Стрижекрылая разносит травы, накладывает паутину, где нужно, иногда пострадавшие приходят сами - через поляну она видит, как Медь подмигивает ей, устало улыбнувшись.

На тётку тоже надо напуститься, мысленно отмечает Стрижекрылая, скользнув взглядом по опухшей лапе соплеменницы. Не то чтобы хоть кто-то в племени был бы способен в одного унести её, так что лечь на землю, подобно брату, у неё не было выбора, но жертвенность не идти первой, какая была у Серебряного, в глазах племянницы её явно не красит.

Раненные заканчиваются. Стрижекрылая выдыхает, относя остатки трав Лиственнице; находит взглядом Крапивницу и отца, устроившихся бок о бок с Пеночкой, и наконец устало плетётся за Медью, когда они обе, разделавшись с делами, спешат воссоединиться со свей частью семьи.

Стрижекрылая без какой-либо грации валится возле Коршуна, абсолютно не вслушиваясь в перепалку Меди с Серебряным, - Великие Звёзды, то жить друг без друга не могут, то цепляются языками о пустяках - и с усталым вздохом кладёт щёку на серый бок своей пары, морщась от слишком уж ощутимого гудения в лапах.

- Ты как сам? - негромко спрашивает кошка, с усилием вытянув шею, после чего, слабо, но очевидно довольно усмехнувшись, проводится шершавым языком по носу воителя. Шерсть ему, как она видит, и без неё пригладили, поэтому её вложение в спокойствие Коршуна достаточно невелико - свернуться у теплеющего бока, обвернув соплеменника хвостом, и зарыться горбатой мордой в мягкий мех на боку.

Подпись автора

Taking the time to love, and to live, and to sin,
And you stayed,
Even when the drugs were gone.
So I sing this song to you on our island.

>> из лагеря >> таймскип

[indent] — Туннелям хана, — ёмко заключил Паук, возвращаясь с неудачной охоты и повышая голос, чтобы их небольшой новый лагерь мог его расслышать. — Даже если очень хочешь — не пролезешь. Вся дичь удрала куда видела. Мы, должно быть, прокляты.

[indent] Воителя бесило быть мокрым. Шерсть противно липла к телу и быстро пачкалась, цепляя на себя илистый песок и сумрак-знает-что ещё из этой грязной болотной жижи. Честно говоря, он был готов практически выть от отчаяния в момент, когда утомлённо уселся посреди временного лагеря, оглядывая истощённое неудачами племя. Кого-то всё ещё било дрожью, кто-то был ранен и шипел от ноющей боли. Их предводитель заслужил от Паука только косой взгляд, после которого он отвернулся, чтобы не было уж слишком видно, и закатил глаза, поднимаясь.

[indent] — Сделаю что-нибудь полезное, — чтобы не шляться без дела сумрак-знает-где как отдельные личности. Паук побрёл в сторону опушки в очередной попытке найти что-нибудь съестное. У самого в желудке саднило так, что воитель не мог даже представить, как чувствуют себя другие. Это его-то молодой и крепкий организм! Последствия голодания были прозрачно видны Пауку на том, как ежедневно чувствовала себя Пестротень. Едва ли он мог допустить, чтобы его племя так страдало.

>> Опушка

Подпись автора

	Oh don't You know I just started the show I thought this is what you all want You cannot ignore me for long

Мирские дела слабо волновали Стрижекрылую. По крайней мере, на данный момент, а то есть когда её голова покоилась на вздымающемся боку спящего рядом Коршуна. Да, в зарослях у них с Лиственницей появился свой уголок, всё же травы хранить где-то необходимо, - как и больных - но младшая целительница смогла убедить наставницу, что если она будет спать возле воителей, то сможет оказать помощь в случае чего быстрее.

Не то чтобы это были её реальные мотивы.

Конечно, она шутила о становлении воительницей, об этом и речи не шло. Она любила свою должность несмотря на все издержки такой занятости, но, пожалуй, пока что делить гнёздышко с парой ей нравилось больше.

Сонно подняв голову, рыжая целительница поглядела одним глазом на спящих старших воителей. Глаз Серебряного заживал, а после его отлучки на два рассвета и вовсе исцелялся на радость целителям. Да и Медь не отходила от брата, даже во сне обвернувшись вокруг него всем телом так, что воитель почти наполовину быть скрыт в её мехе.

Кошка прищурилась, задумчиво зарываясь носом в серую шерсть Коршуна под подбородком. Так могла ли старшая воительница в самом деле?...

Вероятно, она задремала снова, потому как проснулась от мягкого тычка в лоб. Разлепив глаза снова, целительница лениво потянулась, зарывая лапы в мех воителя, прежде чем с ленцой взглянуть на подругу.

— Сходим за травами вместе? Что-то мне неспокойно,

— Конечно, Крапива, я-то и забыла, что ты моя наставница и мудрейшая целительница... — сонно зевнула Стрижекрылая, широко зевнув так, что оскалила длинные - почти что фамильные - клыки. — Сходим, куда я от тебя денусь. А вот подстилочка моя, — то-ли мховая, то-ли меховая, по ней и не поймёшь. — вполне может деться...

Стрижекрылая сонно потрясла головой, походя скорее на сову после ночной охоты, чем кошку, но зелёно-карие глаза уже с привычной лукавостью созерцали воительницу.

— Если я не прерываю ваше… ээ… что бы то ни было.

Стрижекрылая фыркнула, оценив шутку, и с довольным видом покосилась на своё семейство.

— Семейное единение. Что конкретно у старших происходит я до сих пор не понимаю... а что, ты ревнуешь Медь?  — целительница ухмыльнулась, довольно скалясь. — Или меня?...

Нарочито вальяжно потянувшись, целительница игриво потёрлась щекой о лапу соплеменницы, прежде чем резко закинуть лапы на небольшой бочок Крапивы и повалить её рядом с собой, с довольной мордой привлекая её к своему боку. Да, потоп потрепал ей нервы. Да, ей до сих пор хотелось впиться в морду Мрака за то, что он позволил своему племени остаться без лидера в критический момент.

Но, в конце концов, соплеменники не переставали быть соплеменниками, а Крапива - подругой.

— Неряшливая вся, — шутливо заворчала кошка, широкими мазками языка вылизывая щёки воительницы. —  Чё в лесу нового?

Отредактировано Стрижекрылая (2025-12-13 23:52:55)

Подпись автора

Taking the time to love, and to live, and to sin,
And you stayed,
Even when the drugs were gone.
So I sing this song to you on our island.

Стрижекрылая с неприкрытым довольством поглядела на распушившуюся воительницу, втянула носом густой запах стыда, исходящий от Крапивы, и гулко рассмеялась.

Право, её иногда изумляло, как кто-то столь стеснительный смог ужиться с языком без костей Меди. С тётушки сталось сыпать неприличными или злорадными памфлетами во всё, что двигалось вокруг неё, и Стрижекрылая честно признавала, что до старшей ей расти и расти.

— В лесу всё так же, мокро и грязно,

— По тебе видно, — мурлыкнула кошка, с довольным гулким урчанием вычёсывая шерсть на шее соплеменницы. — а была бы целительницей, бегала по лесу меньше. Хотя тоже спорно...

Стрижекрылая, ощутив свою вседозволенность, положила увесистую морду на плечо подруги, впрочем, не забывая приглаживать шерсть и там. Кошка отследила возвращение Паука, рефлекторно бросив взгляд в сторону Серебряного, мысленно поставив себе засечку подойти к воину, когда они с Крапивой пойдут за травами.

— Ещё и змеи повылазили. Тоже залило,

— Надо предупредить королев, чтобы внимательно смотрели за Детской и котятами, — хмуро буркнула целительница, разом помрачнев. Ещё не хватало нестись через весь затопленный лес, если одна из ползучих гадин доберётся до котёнка и укусит.

Может, стоило провести кошкам уроки первой помощи малявкам?

— Не знаешь, Звёздный Мрак говорил что-нибудь? Что мы вообще делаем, просто ждём пока вода уйдёт и голодаем?

— Медь хотела спросить у него, какого пса он запропастился во время потопа сразу после перехода сюда, но Серебряный чуть не повис на неё, чтобы отговорить. Я, в целом, согласна, мы все были уставшие и напуганные. Да и ты сама знаешь, Звёздный Мрак достаточно...  — кошка прикусила язык в задумчивости, слегка высунув его. — нервный в последнее время. Даже если Медь крупнее его, мне бы не хотелось видеть потасовку между ними.

Рыжая встряхнулась, будто прогоняя мысли, и было поспешила подняться, но прилегла обратно на миг. Не то чтобы она отличалась особой любвеобильностью, хотя смущать некоторых наиболее близких соплеменников приливами тактильности ей нравилось, но выходить за травами без Коршуна стало почти непривычно. Поглядев на спящего партнёра, кошка вытянула шею, лизнув его в щёку, и поднялась с нагретого места, потянувшись во весь рост.

— Ну, пошли отращивать плавники, как рыбы, — фыркнула целительница, по очереди вытягивая затёкшие лапы. Стрижекрылая направилась лёгкой рысью к выходу из импровизированного лагеря, стараясь подстроиться под шаг подруги, но остановилась по пути возле Паука.

— Хороший улов. Навестишь своего наставника - будет ещё лучше. А то вы никто особо и не заметил, что его бродяги прямо перед потопом подрали. — буркнула кошка, и, дождавшись Крапиву, направилась в лес.

куда-то, сейчас решим

Подпись автора

Taking the time to love, and to live, and to sin,
And you stayed,
Even when the drugs were gone.
So I sing this song to you on our island.

>> с Опушки

[indent] Ещё мгновение назад Паук был готов огрызнуться на Стрижекрылую так же, как сделал бы, скорее всего, с кем угодно. Уже вставшая было дыбом шерсть на его загривке улеглась снова, сливаясь с остальной мокрой чёрной массой. Вместо ответа он кивнул, не выпуская добычу из пасти, и прямой наводкой отправился к оставшимся отдыхать воителям. Гадюка свернулась кольцом недалеко от скрутившейся вокруг бывшего наставника Меди. Вдруг тоже проснётся и сможет поесть.

[indent] Несколько мгновений Паук просто неловко пролежал рядом, не зная как начать и просто вычёсывая из шерсти влагу, пока не различил, что от возни рядом веки дремлющих стали подрагивать. Он вытянулся, пододвигаясь ближе и пихая щекой выступающую скулу Серебряного.
[indent] — Выглядишь ужасно, — бесстыдно признал, прищурив глаз, Паук. — Поешь, может?

[indent] Как вышло так, что он сам не заметил свежие ранения на Серебряном? Вина ноюще разлилась по костям, заставляя в дискомфорте двинуть плечами. После случившегося со Студёным Ручьём, бывший наставник был самым похожим на отца, что у него было. Естественно, он заботился о нём не меньше, чем о матери. Такой истощённый вид добитого потопом воителя был открытой царапиной на груди Паука, заставляя его сочувственно поджимать челюсть без возможности высказать свои мысли.

Отредактировано Паук (2025-12-14 18:54:51)

Подпись автора

	Oh don't You know I just started the show I thought this is what you all want You cannot ignore me for long

Проснувшись сегодня, Мрак заметил, в какой он хорошей форме. Наверняка Звёзды желали, чтобы он отправился на охоту и пополнил кучу с добычей отличным уловом, подумал сумрачный предводитель. В высоком расположении духа, чёрный кот покинул лагерь и отправился в сторону зарослей.

Погода не располагала к охоте, но кормить племя нужно, так что Мрака не смущали холод, ветер и сырость. Пушистый кот раньше заметил свою цель, чем учуял — огромная гадюка. Ничего такого, что было бы непривычно сумрачному воителю. Ветер дул в его сторону, так что спрятав большую часть своей тени в кустах, кот выждал подходящий момент и выпрыгнул на змею, собираясь одним укусом покончить с ней. Сделать их часть леса менее опасной, а кучу с добычей — полнее.

Прямо перед прыжком, когда Мрак уже решился, лес разразился страшным шумом. Растерявшийся кот промахнулся, дав своей противнице отличную возможность контратаки. Встревоженная гадюка укусила лидера Теней в плечо. Мрак зашипел и махнул когтями в её сторону, но змея уже уползала, а сумрачный начинал чувствовать себя нехорошо.

“Вот зараза, прокляни её Звёзды, — выплюнул он из себя ругательства. — Что это там такое? Надо пойти проверить… — он пошатнулся. — После визита к Лиственнице.”

Шаги в сторону лагеря становились всё тяжелее и тяжелее, и несмотря на решительность Мрака дойти домой, действие яда оказалось сильнее. Он успел прорычать от досады перед тем, как последствия укуса гадюки свалили его с лап, а после – украли последний вздох.

[Звёздное племя]

Мрака проняла дрожь, и он открыл глаза. Он очутился в лесу, тревожно напоминающим родные заросли, но опустелом, мертвом, и безупречно тихом. Ни птиц, ни животных. Собственное дыхание по сравнению с этим казалось на удивление громким. Земля была покрыта льдом. Под одним из голых деревьев вылизывал себя Звёздный Луч. Отряхнувшись, чёрный кот подошел к нему.

— Какая досада, — промолвил предок не поднимая головы и усердно толкая языком одну из звёзд в своей шкуре на желаемое место. Когда ему наконец удалось, он обратил взгляд к сыну. — Не волнуйся, остальным досталось не так сильно. В племени Теней достаточно сильных лап, чтобы пережить бедствие.

Мрак не спешил с ответом, осмысливая сказанное Лучом: “Бедствие? И этот шум… Был похож на воду. Что-то с рекой?” — кот осмотрел окружающий его пейзаж.

— Всё это – тоже часть пророчества? — махнул он хвостом.

— Это то, что ждёт наше племя. Но с нашего прошлого разговора у Теней появились ресурсы, которое пришло время использовать.

— Союзники, — прошептал Мрак.

[Земной мир]

Поза, в которой он потерял сознание, оказалась жутко неудобной. Мрак услышал, как хрустят его кости, когда наконец поднялся на лапы. Он хотел было умыть морду, как услышал голоса.

— Старики и королевы устроены в наиболее сухих местах, уже занимаемся палатками. Стрижекрылая и Лиственница укладывают травы, я собрала им паутины, — Мрак рефлекторно затаился за кустом. Кажется, это был голос Меди. — потом будем собирать патрули, чтобы понять, что и насколько затоплено.

“Значит, потоп, – подумал Мрак. – Лагерь наверняка затопило прилично, раз всё племя переселилось сюда. Уже обустраиваются — меньшего я от своей советницы и не ожидал.”

— Такими темпами мы все поголовно Зеленым Кашлем заболеем, не то что Голые Деревья переживем! — раздался другой голос.
— О, это что, Звёздный Мрак? Кажется, мы спасены!
— Где??
— Мышиная башка, да он нас бросил!
— Туннелям хана. Даже если очень хочешь — не пролезешь. Вся дичь удрала куда видела. Мы, должно быть, прокляты.

— Не прокляты, — произнёс Мрак, наконец выйдя к соплеменникам и встав, где его все смогут увидеть. Выглядел он побито, но чувствовал себя здоровым. Хотя бы Лиственницу и Стрижекрылую можно оставить заниматься пострадавшими после потопа.

— Пришло время использовать тех, кто теперь в нашем распоряжении — союзников. Я и (имена желающих) отправимся в племя Ветра и проверим наш союз на прочность. А те, кто сомневаются в моей преданности племени, — Мрак зыркнул на кота, что кричал, что предводитель их бросил, — могут попробовать повторить свои слова мне в лицо, если забыли своё место в иерархии, — кот бросил не менее суровый взгляд на Змееуста и других членов карательного отряда. — Остальные — внимательнее следите за настроением в племени. Если вопросов нет — мы с названными выдвигаемся незамедлительно.

Подпись автора

	— Ты либо безумец, либо гений. — Это две крайности одной и той же сути.

>> Главная поляна
Жужелица, хрипя как старейшины, коих она вела, вывалилась на Густые заросли. Брюхо её было грязным от мутной воды, лапы словно превратились в слизких змей. Было противно ужасно. От вонючей шерсти, от потопа в целом. Тошно. Просто тошно.

Жужелица поморщилась. Голова кружилась, тело косилось постоянно вбок, норовя упасть. Из последних сил стоя на лапах, кошка не сразу осознала, что стоит на твердой земле, а не разбухающем, затопленном болоте. Тяжело вздохнув, воительница прикрыла глаза. Затем яркая мысль пронзила её будто молния. Старейшины! Мигом обернувшись на проживших множество лун соплеменников, Жужелица убедилась, что все дошли… по крайней мере все, кого она сопровождала. Однако выглядели помятыми многие, словно ей нужно напоминание о трагедии ещё более сильное.

Обойдя старейшин, проверив каждого, кошка устало кивнула, отпустив их к целителям. Она надеялась, что травники сами более менее целы и справятся, ведь пробираться до убежища со стариками оказалось на удивление тяжело. Как следует выкашлявшись, бывшая бродяжка улеглась под темным папоротником, положила голову на лапы и погрузилась в глубокий сон. Прямо как есть - мокрая и глазная. Увы, сил не хватило, чтоб вылизаться да отогреться. Однако в свое время маленькая Жучка пережила Голые Деревья на помойках Двуногих, потому была живучей кошкой.

***

Едва ли удалось поспать или же набраться сил. Ушки воительницы дернулись при первых словах, что произнёс знакомый голос. Голубые глаза пятнистой кошки мигом распахнулись. Ей стало всё равно на собственные силы - лапы не косились уже чисто из-за адреналина. Нельзя, ох, нельзя было позволить себе думать, что из предводитель бросил своих соплеменников… Но ругательства некоторых теневых, испуганных бедствием, что застало их так неожиданно и без надзора Звездного Мрака, заставило её веру пошатнуться. О нет, Жужелица далеко не боготворила предводителя. Жизнь на улицах научила её трезво смотреть на вещи. Однако столь глубокое уважение к коту, давшему ей шанс вступить в племя, подарившего ей новый дом…настоящий дом. Воительнице следовало не поддаваться эмоциям.

Лидерский тон Звездного Мрака словно дало почву под лапами куда более надежную, чем грязь Густых зарослей. Это были слова прирожденного предводителя. Кошка, недавно испытывающая настоящий ужас, вдруг поверила в светлое будущее, хотя всегда была более приземленных и менее радужных взглядов на жизнь.

Силы появились в уставших мышцах, благодаря словам главы племени, а не отдыху. Кошка выпрямилась. После речи предводителя вновь установился привычный порядок каждого члена племенной иерархии.

Жужелица с трудом подавила улыбку. Внутри расплылась гордость от того, что её посчитали достойной столь важной миссии. Воительница резво выскочила вперед, показывая готовность. Взгляд серьезный, хвост опущенный. Даже шерсть оставалась грязной, хотя чистюля всегда, ВСЕГДА вылизывалась, если случалось испачкаться. Возможно, жизнь в племени изменила кошку больше, чем ей казалось. Всё же себя она стала ставить не на первое место в тяжелые минуты.

Остались лишь дождаться команды выступать.
>>> за Мраком на Опасный поворот Гремящей тропы

Отредактировано Жужелица (2026-02-02 21:21:07)

Подпись автора

Паук, Жужелица и Костяника не заставили себя ждать. В отличие от Мрака, успевшего выспаться в Звёздном племени, они выглядели уставшими. Однако их готовность выдвигаться наполняла кота гордостью за своё племя. Если кто и умел выживать, так это Тени. Перед тем, как выступить, Мрак снова осмотрел временный лагерь.

— За главного остаётся Жало, — принял он решение. Он не рассчитывал задержаться на долго, а потому можно дать Меди отдохнуть и посмотреть, как кто-то другой справится с задачами по управлению. Затем он обратился к своему отряду. — Мы выступаем. По пути расскажете мне о состоянии лагеря. Есть тяжело раненные? Погибшие? Успели спасти травы?

Быстрым шагом он выдвинулся к Гремящей Тропе. Поравнявшись с Пауком, он решил отметить его вклад, пока не забыл. — Отличный улов.

Слушая доклад воителей, Мрак не мог не переживать за племя. От того становилось яснее, что времени терять нельзя.

[ Опасный поворот Гремящей Тропы ]

Подпись автора

	— Ты либо безумец, либо гений. — Это две крайности одной и той же сути.

Возможно, этот потоп случился не просто так — их племя сплотилось перед общей бедой, да и предводитель, до этого отсутствующий, словно бы вспомнил своё место и важность возложенной на него Звёздным племенем задачи.

— За главного остаётся Жало, — как интересно… Видимо, дни Сенокосца в качестве глашатая сочтены. Пока что рано было судить, кто из соплеменников сможет стать достойной заменой старому глашатаю, но то что Звёздный Мрак начал присматривать кого-то на эту роль виделось Костянике хорошим знаком. Их предводитель не забросил своё племя и если случившееся повлияло на Звёздного Мрака, заставив переосмыслить своё поведение, то он продолжит в том же духе и сделает всё необходимое, чтобы вернуть былую поддержку соплеменников.

Костяника выдвинулась из лагеря вместе с остальными, заняв место в хвосте патруля, позади всех.

Опасный поворот Гремящей Тропы

Ромашка беспокойно вертелся на месте, пытаясь вылизать свою шерсть от грязи. Мерзко, грязно, вонюче... на самом деле он был относительно чистым, но накатившее беспокойство и паника вырвались в виде остервенелых попыток прочесать себя целиком.

Наконец, в зарослях показался предводитель и, кажется, племя с облегчением вздохнуло. Ромашка тоже вздохнул и незаметно подполз ближе, стараясь не мешать, но подслушать.
«Союзники? Точно! Они просто обязаны нам помочь!» — воитель навострил ушки, тут же преисполнившись надеждой. А Звёздный Мрак тем временм собрал патруль, да направился просить убежища у соседей.

Разрешив проблему, мысли Ромашки тут же переметнулись к проблемам насущным:
«Ух, а придётся ли нам на пустошах охотиться? Это получается, нам тоже кроликов придется гонять? Идти до елового леса долго, но там же вроде ферма рядом — может это что-то вроде гнили и удастся поохотиться на местных крыс?...»

— ...За главного остаётся Жало, — когда предводитель ушёл, Ромашка поднял бровь.
«Жало? Почему он-то, а Сенокосец где?...»
Кот надулся, выискивая взглядом старика, но тот куда-то делся.
«Видимо даже Звёздный Мрак почуял, что тот совсем разваливается: старейшинам после такого надо отлёживаться в тепле и кости греть, а не лагерем управлять... Да, с такой стороны более юный Жало больше подойдёт... Хотя есть ещё...»

Ромашка начал угрюмо перечислять в уме всех тех, кто подошёл бы на роль лучше, но также Ромашка знал, что у этих котов довольно интересные взгляды... Он часто слышал о том, что Мрак плохо управляется с племенем и что его надо-бы заменить... Но Ромашка не мог понять что не так: если уж кто и плохо управляется, так это Сенокосец. У старого кота и взгляды на мир старые (на себя бы посмотрел). В общем говоря, заботливый и открытый миру Жало возможно и правда подошел бы лучше... Но не Ромашке об этом судить.

Наблюдая за тем, как Жало возится с подстилками, Ромашка покосился на него, затем подошёл и тихо кашлянул, привлекая внимание.
— Слушай, может... подстилками займутся оруженосцы, например?... — он предложил, но затем повертел головой, — Ам, неважно. Я хотел предложить: может стоит собрать охотничий патруль, чтобы в знак мира принести добычу соседям... ну, и если что, всё сами съедим.