– Беркут? С каких это пор ты стал кошкой? – в ее голосе – нескрываемая насмешка, Пустельга смотрит на скукожившегося мальчонку и цветок в его шерсти, затем переводит взор на глашатая. Еще один желторотый птенчик.
– Смотрю, патрули уже распределены. Тогда мне ничего не остается, как пойти с вами... Раз наш глашатай забыл про меня.

Пусть Стрижезвёзд не стал хорошим лидером, Тысячелистник верил: он пытался. Он любил своё племя. По-своему, но любил. А ещё в Стрижезвёзда верил Златозвёзд. Прекрасный солнцешкурый предводитель, который подарил Белышу и Многоцветику спокойное и безмятежное детство.

Второй патрульный тоже был молод. И как похож с — «О, вот как её зовут!» — Пустельгой. «Красивое имя… Вроде, это какое-то растение. Или нет…»

– Или твои интересы касаются кого-нибудь.. поближе?
Щёки кота вспыхнули, что можно было заметить даже сквозь густую шерсть, и он отвёл взгляд, понимая, на кого может намекать Пустельга.
- Нет, меня никто не..."интересует". - спустя время молчания мяукнул воин,пожимая плечами, будучи слишком искренним, чтобы натягивать улыбку, - Куда мне торопиться?

— Ну или может не там, а наобор’от: будем возвр’ащаться и ты столкнёшься на входе с кем-нибудь… — Солнечник начал перебирать возможных кандидатов в пару для Коготь, но вспомнился только один, — …хм-м, с Клёном, напр’имер, ха-ха… Как тебе Клён? Он такой кх-м, обычный, да?

Самодовольная усмешка замирает на его губах, и, пусть это лишь маленький клочок чужого внимания, он гордо вскидывает голову.
Он не спрашивает у себя почему. Это не то, что волнует его.
Сомнения, смутные тревоги, оттенок зависти смешиваются с определенным чувством свободы, ощущением, будто с тебя сняли оковы, с довольством и восторгом, от которого перехватывает дыхание.

В её глазах Стрижезвёзд не был дальновидным правителем, не был осмотрительным, и без запинки она могла бы перечислить множество других «не был», но ужасная смерть становится для неё неожиданностью. Он был не один – и никто не увидел опасности? Никто не смог помочь ему?
(или не хотел?)

Он рассказывал про улиток, про полёвок, которые хотели погрызть лечебные травы; рассказывал про мышиное племя и целителей, которых шаги его - Крысы - и Тысячелистника спугнули. Крыса делился каждым подмеченным движением природы, а сам был внутри себя.

Крыса заинтересованно рассматривал светлую кошку в попытках осознать, какие силы помогали Голубике наблюдать за своими детьми, будучи незрячей. Даже было придумал историю о том, что Звёзды дали королеве возможность следить с глазами Предков с неба за котятами, но быстро отмахнулся от такой идеи - неудобно же смотреть настолько издалека.

Может быть, племя Ветра считает земли на севере своими, но Туча не понаслышке знает, что это не значит вообще ничего – на деле это владения Двуногих, и над ними у котов нет ни малейшей власти. Им просто везёт, пока они не суются в открытую в чужие дела, но когда они кидают дерзкий вызов судьбе, происходят именно подобные вещи.

— У мышей тоже есть племена, как и у нас? — улыбнулась кошка, пытаюсь прикинуть, как тогда живут маленькие зверьки. Наверно, вместо открытого лагеря у них какие-нибудь подземные лабиринты, а население в них — будь здоров.

Ах, как прекрасно, прямо в конце сезона Листопада с кем-нибудь подраться, чтобы затем залечивать раны сто лун, прям как Горечь и мечтала.

И он тут же швырнул в морду барсучихи горсть грязи и камней. На сей раз атака удалась: острые камни попали зверю прямо в глаза и оставили на морде несколько царапин.
«Никто не смеет трогать мою сестру! Вы можете звать меня трусом, но пока она способна дышать, я не боюсь барсуков! Я ничего не боюсь!»

Конечно же, он старался поддаваться настолько, насколько мог. Всё-таки он хотел развеселить и подбодрить сестру, и, раз уж у него это удалось, не стоит огорчать её, побеждая её в первой же игре. Пусть она победит. Ради Небушко Чабрец был готов показаться слабее, чем он сам считал себя.

— Даже если ты не сможешь больше видеть, — приговаривал он, надеясь, что его голос звучит хотя бы чуть-чуть убедительно, — ты всё равно останешься частью племени Ветра. Нашего племени. И все всё равно будут любить и уважать тебя точно так же, как и до этого. Я об этом позабочусь.

   И Чабрец знал, на что шёл.

Секачу показалось, что его позвали. Так оно и было: его звал большой кот, которого он повстречал вчера. Как же его звали? Вроде… Звёздный полёт? Звездолёт?
— Я вам очень благодарен, Звездолёт, но я лучше вернусь на свою территорию.

Солнечник как-то и не думал, что с кошками тоже можно, ну, просто дружить. Его отец говорил, что дружбы между котом и кошкой не бывает, рано или поздно это заканчивается… Пятнистый отогнал эти мысли.

Замечательно! Помер, значит, Стрижезвёзд! Или не помер, чтоб его собаки съели! Хотя какая разница-то? Главное, что он больше не правит!