Секач,

— Одиночка, значит, — рассудил Сорго, вдумчиво кивнув. — Говоришь, пришел сюда недавно — зачем? — ничего не оставалось, кроме как взять этап знакомства на себя: Секач не задавал ни встречных вопросов, ни торопился в подробностях изложить свою историю, приведшую его в окрестности Солнечных Холмов. Взгляд собеседника временно был прикован прямо ко лбу Сорго, и он сразу догадался, что Секача привлекла полоса — отличительный элемент окраса. Он, уже привыкший, что его морду заинтересованно разглядывают при знакомстве, сдержанно улыбнулся.

    Сорго опустился на землю, постучал по ней кончиком хвоста, как бы приглашая Секача присоединиться и поведать свою историю. В знак внимания бродяга навострил уши и взглядом устремился в глаза собеседника, выдавливая из себя попытку выглядеть заинтересованным его персоной. «Таким оживленным представился; напрасно я подумал, что этот тип с порога пустится в повествование», — Сорго удержался от демонстративного зевка, который мог бы намекнуть Секачу на вялость их разговора, и не спешил задаваливать одиночке новые вопросы: пускай ответит на один, а там, того гляди, и сам понесется в рассказ.

С наступлением оттепелей стало ощутимее теплее. Долгожданная пора, кажется, не могла не радовать: огромные сугробы на всеобщую радость отступили, впредь не становясь неприступной преградой, подступиться через которую к дороге было очень проблематично. Только вот вместо них вскоре образовалась мокрая слякоть, едва ли напоминавшая снег. Ходить по ней было до ужаса неприятно, и, кстати, об этом - травники более чем заслуженно могли удостоиться отдельного почётного звания за стоическую выдержку, с которой они снесли истерики Болиголова, чьё терпение, держащееся на честном слове, иссякло в тот момент, когда его лапы, едва пересеча деревянный порог, только успели коснуться скверной хляби из грязи и растаявшей воды. Всем выслушивавшим незамедлительно последовавшую брань было можно только искренне посочувствовать. Однако в планах Омежника пункт "смягчиться над несчастным ребёнком, которого против его собственной воли остальные выталкивают чуть ли не за шиворот наружу, наверняка издевательства ради", увы, не наблюдался, поэтому бурый оказался припахан к злополучной работе даже без права голоса. Снова.
Казалось бы, стоило радоваться хотя-бы единственному, что при любом раскладе оставалось неизменным даже со сменой сезонов, но... нет. Лучше этой "приятной" традиции была ненависть к труду. Нетрудно вообразить себе занимательную карикатуру того, как подопечный главы группировки смотрит на обязанности, обязанности смотрят на него в ответ и... Между ними возникает удивительное понимание друг друга, которое выражается в виде взаимности неприятных чувств. Поистине хорошее ощущение.
В данный момент ситуация становилась лучше, - и нет, Болиголов не развил резкую любовь к усердию; увольте, это возможно только в одних из худших его кошмаров, - поэтому промозглость шла на спад, уступая солнечным лучам, под которые теперь наконец можно подставить бок, дабы погреться. Собственно, это и стало главной благодатью одиночки, который теперь охотнее растягивался на чёрном мягком пальто, постеленном на всё ещё прохладном полу и ставшем отличной подстилкой, и позволял свету падать на свою шкуру, окропляя ту золотом.
В сегодняшнем случае, правда, такой хороший день был только с утра до полудня. В какой-то момент веки полосатого кота лениво открылись, неторопливо переместившись на окно, чтобы обнаружить, что солнечную пластину загромоздило. Небо всё ещё не было сплошь усеяно тучами. Однако это всего лишь вопрос времени - это становилось понятно по скоплению облаков, мерно надвигавшемуся издали.
Желания спать дальше не находилось. Рассеянно мотнув головой, недо-травник зевнул и потянулся, выпуская когти, а потом направился прочь с отогретого своим боком места. Конечности сами собой повели его ближе к коридору. Он оказался пустым, да и тишину практически не нарушали другие звуки - значит, тут от силы всего пара котов, не считая Болиголова. Ну, или, скорее всего, он здесь один. Должно быть, другие восприняли своим долгом поспешить набить поскудневшую кладовую травами напрочь.
Мысленно усмехнувшись, подопечный Омежника хотел было направиться к выходу из дома, однако остановился где-то рядом, услышав голоса оттуда. В течение пары десятков секунд его уши старательно улавливали голоса, а затем Болиголов сделал вывод: это точно не свои. Отдельные обрывки фраз особенно зацепили его внимание:
- Х-хотя может, они ушли? Запахи вроде старые... Прости, я не знаю... - "Дорогуша, да у тебя всё плохо с нюхом. Не учуять хотя-бы слабого запаха посторонних? Ну и ну."
- В отличие от людей коты не такие дикари, с ними можно договориться... - "Да надо же. До чего самонадеянно... Неужто в лоб ни разу не прилетало?" - И Грей с остальными вот вот подойдут. - "Так вот в чём дело..."
Ему это определённо не нравилось. С трудом сохраняя самообладание и сдерживаясь от нахмура, кот вовремя решил почить чересчур осмелевших гостей своим присутствием.
- Имею наглость встрять, - натянув добродушно-безобидную улыбку, появился в дверном проёме одиночка, пользуясь их короткой заминкой замешательства для оценки степени опасности, которой, впрочем, он так и не обнаружил: в росте странниц угадывались значительные уступки, да и по их телосложению нельзя было судить о натренированности мышц. Судя по запаху, они такие же одиночки, хотя пахло от них явно не деревней. - Неловко нарушать ваш диалог, однако, думаю, вы бы хотели узнать чуть больше о том, что это вообще за место. Как полагаю, вы не местные?
Непринуждённое выражение морды и мягкий, неторопливый голос. Это может помочь ему если не добиться безоговорочного доверия, то хотя-бы немного ослабить чужую подозрительность.

Отредактировано Болиголов (2022-04-29 19:22:36)

[Начало игры]

С начала пути новое жилище принесло немало проблем из-за покрывающих его кустов шиповника, навязчиво цепляющихся за каждого, кто посмеет тут пройти, что было неплохой защитой, так как не у всех будет такое твёрдое терпения - а его нужно много, чтобы пройти через такие заросли. Грей, недовольно шикая, продолжал расталкивать цепкие ветки.

-Бла-бла-бла, когда мы вернёмся домой, всё станет хорошо, бла-бла-бла - кот был готов развернуться и уйти, что было бы более чем в его стиле, но вскоре взору и ушам предоставились силуэты и голоса, знакомые и не очень. Стоило Грею подловить нотки чужой интонации, он сразу же сжал зубы от недовольства. Девчонки успели нацепить проблемы на задницу.

-Просим дать нам остаться на ночлег - глухо послышался голос Импы. На ночлег? Что? Зачем? Куда? Кот не знал всю суть ситуации, однако был уверен, что ничего хорошего в этой идее нет.

Молча появившись на территории дома, зеленоглазый вздыбился навстречу незваному гостю. Или незваные гости тут они? Грею было наплевать с высокой колокольни, это он во внимание не брал. Незнакомый одиночка улыбался, и, кажется, совершенно не собирался нападать - увы, горелым уже попахивало. Или дерьмом. Такие любители лыбу давить чёрно-белому знакомы издавна.

— Мы уйдем с первым лучом, а вернемся уже на зените, — вспоминал Омежник свои же слова, смотря на ползучую черную тучу. Будто липкий древесный сок та равномерно покрывала всё небо, не давая котам возможности ориентироваться по солнечному времени. Глубоко вздохнув, главный травник взял свою кучку трав в пасть и посмотрел на своих помощников, — Айва, Грибница, Сноу... — убедившись, что никого не забыли, тот продолжил вести за собой короткую полосу лесных целителей, что в столь прекрасно начинавшийся день решили пополнить запасы лекарств. Помимо ежесезонного сбора трав было и иное важное событие для них, за проведение которого белый кот был в ответе. Он старался сохранять спокойствие, однако его хвост нервно дергался весь день, полностью выдавая своего хозяина.

Посвящения для травников не было чем-то новым, да и они не были столь помпезными как у племенных. Однако странное чувство преследовало Омежника с самого утра, будто что-то обязательно пойдет не так, будто зря они оставили Болиголова одного охранять дом, а тем более зная, как он будет его охранять. Длинноногий мотнул головой, прогоняя все нервные мысли подальше, — Сейчас всё идет как задумалось. Практически, — Вновь посмотрев на тучи попытался сохранить хладнокровие старший.

Дойдя до дома, Омежник сразу почувствовал чужой запах. Этот запах не принадлежал племенным, но и в землях одиночек он был новым, — Может, Йоханн вернулся раньше времени, — принюхавшись вопросил себя он, — Нет. Это точно не он. Тут явно не один гость.
Быстро проскочив по лестнице, Омежник вошел в приоткрытую дверь, отпирая ту еще сильнее. Длинная тень упала на незнакомые силуэты котов, которые, судя по всему, были гостями из далеких земель. Глава травников осмотрел незнакомцев внимательней, хоть они и не выглядели опасно, но столь неожиданный визит настораживал. Положив травы на пол, травник наконец сделал первый шаг, подходя ближе к самым старшим на вид котам, — Вижу, у нас сегодня будут гости, — натянув дружелюбную улыбку сказал он, краем глаза заметив Болиголова, — Кажется, мой ученик уже встретил вас. Вы ведь не из этих земель, верно? — вновь осмотрев гостей сделал вывод он, смягчая свой взгляд на особенно напуганных незнакомцах, — Наверняка сильно устали. Обычно у нас ночуют лишь пациенты, но, думаю, для вас мы сможем найти свободную от больных комнату, — уже собираясь идти дальше по коридору сказал он, как вдруг остановился, — Прошу прощения, забыл представиться. Я — Омежник, один из травников, что тут обитают.